ПАРАДИГМА (греч. paradeigma - пример, образец) - 1) понятие античной и средневековой философии, характеризующее сферу вечных идей как первообраз, образец, в соответствии с которым бог-демиург создает мир сущего; 2) в современной обществе - система основных установок, принятых в качестве образца, разделяемых всеми членами сообщества.

Первая парадигма

С самого возникновения человека и человечества вся их история определялась парадигмой борьбы за существование как основным социальным условием выживания и библейским «В поте лица ты будешь добывать хлеб свой». Все предыдущие цивилизации были вынуждены расходовать силы и время подавляющего большинства людей на добывание и распределение средств к существованию, ограниченных и недостаточных для удовлетворения потребностей всех членов общества.

Первая парадигма нарождающейся цивилизации — материальное изобилие, достаточное для удовлетворения жизненных потребностей всех членов общества, опережающее рост потребностей или — на протяжении жизни одного поколения — догоняющее этот рост, а также превращение общественно необходимого труда из обязанности в привилегию.

Еще недавно считавшийся несбыточный лозунг марксистской утопии «Каждому по потребностям» через несколько лет уже не будет лозунгом, а станет обыденной и тривиальной повседневностью. Уже в настоящие дни это намечается к реализации в некоторых странах мира.

Очередной этап, а точнее мощнейший прорыв научно-технической революции позволит удовлетворить все жизненные потребности всего населения Земли в сфере материальных благ и материальных условий цивилизации. Притом с принципиально меньшей затратою совокупного человеческого труда (вряд ли более 10-20% потенциальных работников).

Если принять за норму наивысший уровень, достигнутый в производстве продуктов питания и одежды, всех видов бытовой и другой, непосредственно обслуживающей повседневную жизнь и комфорт людей, техники, то обеспечить основные потребности населения нашей планеты, с использованием даже таких технологий, которые разработаны за последние годы или уже «на подходе» в ближайшие 10-20 лет, уже сейчас могло бы в несколько раз меньше работников, чем пока еще занято в их производстве. А в будущей цивилизации с широким внедрением новейших изобретений и технологий, появится полное изобилие всей жизненно важной и необходимой продукции, произойдет невиданное расширение ее ассортимента, потребительских качеств и новых возможностей для удовлетворения наших потребностей, полная автоматизация всех форм «домашнего» и вообще «бытового» труда повсеместно станут доступной реальностью во всем мире.

Проблема жилья остается пока и технологически, и — прежде всего — социально сложной. Но уже опять-таки созданы или близки к готовности производства много более совершенных, дешевых и экологически безопасных стройматериалов, ускорения самого строительства, возведения индивидуальных домов, удовлетворяющие потребности любого человека. Так что и обеспечение населения планеты в жилье «по потребностям» можно считать технически и производственно близкою к воплощению в жизнь задачей.

Все возрастают и все более жизненно необходимыми становятся ныне потребности человека в свободе передвижения, информации и коммуникации. Уже сейчас среднеоплачиваемый работник из высокоразвитых стран в силах позволить себе посетить почти что любой уголок Земли: хотя бы каким-нибудь «эконом классом». Ему «по карману» фотоаппарат, компьютер, видео, CD ROM и др., а для многих — и подключение к Интернету, образовательным и «культурным» каналам кабельного телевидения и т.д. А через 15-25 лет самые скоростные (в т.ч. отсутствующие пока) средства передвижения, каналы и формы информации и коммуникации станут технически и социально (материально) доступны для абсолютного всего населения планеты.

Первичной потребностью человека навсегда остается здоровье и долголетие. Средняя продолжительность жизни в ряде цивилизованных стран возросла за XX век где-то наполовину. Но именно здесь мы лишь на пороге самых значительных перемен. Вероятно, уже через 30-50 лет объединенная наука преобразует нас и нашу жизнь настолько, что это научит излечивать или предотвращать едва ли не все болезни, сделает 100-120 и более лет отнюдь не пределом земного существования человека, далеко отодвинет приближение старости или вообще позволит до смертного часа сохранять духовные и телесные силы. Возможно, последнее произойдет позднее. Но уже ныне современная наука дает весомые основания полагать, что это произойдет.

Едва ли не самой грозной для человечества «материальной» проблемой становится экологическая. Не говоря уже о непредсказуемых ныне открытиях, даже теперь ведущиеся фундаментальные исследования и разработки побуждают с высокой вероятностью утверждать о создании в первой половине XXI века новых источников и неизвестных видов сырья, энергии и других ресурсов для производства и потребления. Безотходные технологии и т.п. развиваются, опережая ожидания; способы очищения и оздоровления воздуха, вод и почв все совершенствуются — вопрос в их повсеместном и неукоснительном применении. А это уже — социальный вопрос. Решить его можно только тогда, когда народы всех стран объединятся, для решения планетарно-экологических проблем. И эта перспективная тенденция, как уже говорилось, будет сравнительно скоро достигнута. А значит, надежда на всеземную экологическую санацию исторически велика.

Избавление от материальных забот и обязательного труда для их удовлетворения, право на всю свою жизнь как на принадлежащее лично тебе «свободное время» — вот первая парадигма новой цивилизации. Но она же изменяет характер и психологический смысл труда. Понемногу уже происходит необратимый процесс уменьшения роли «поточно-конвейерного» труда, возрастает необходимость постоянного обновления профессиональных умений и знаний, проявления личности и таланта в работе. А в скором времени в обществе с практически целиком автоматизированным производством и полисистемой «думающих машин» целесообразным останется только творческий труд постановщиков новых задач, решателей-программистов и управляющих автоматикой с высочайшей квалификацией и т.п. Сам процесс труда станет по-человечески интересен, но труд — привилегией для мастеров-талантов.

Вторая парадигма

Общество как организованная система человеческой деятельности и взаимоотношений между людьми возникает вместе с цивилизацией. Оно всегда было «обществом недостатка». В основе его всегда лежали принципиальная неспособность уровня производства удовлетворять жизненные потребности всех людей и распределение материальных и прочих благ в пользу, прежде всего «социальных верхов». Иначе оно не могло выжить и развиваться.

Существование общества как «экономически» вынужденная необходимость, неравенство социального положения и реальных возможностей его членов, отношения власти и подчинения как основа распределения жизненных благ и всего общественного устройства — парадигма цивилизации с ее возникновения. Это — цивилизация иерархическая: каст, сословий, классов, корпоративных социальных структур. Определенность социального статуса и зависимость личности, прежде всего от него, вражда и соперничество (и взаимная подозрительность) как главный фактор общественной жизни — неотъемлемые черты истории цивилизации, в какой бы степени и различных формах ни проявлялись эти черты. Это «цивилизация выживания»: не только экономически, но и социально.

Наступающая уже в близком будущем объективная закономерность исчезновения классов, классовых и иных «внеличностных» привилегий не снимает весьма значимой психологически проблемы социального престижа. Однако, при новой цивилизации «источники» для престижа в обществе, его роль и характер сущностно изменяются.

В чем новизна второй парадигмы зарождающейся цивилизации?

Существование социума как организованного сообщества его членов перестает быть «экономически» вынужденной необходимостью: материальное благополучие всех, поддерживаемое свободным, добровольным, лично желанным творческим трудом немногих, делает «социум» полностью «договорным» содружеством — делом вольного выбора каждой личности и каждой группы. Целостность общества и характер его устройства из объективно вынужденных становятся человечески предпочтительными, основанными на потребности в коммуникации и планетарном «чувстве человечества» как особого «родового» единства, особенного самосозидающего феномена в мироздании.

Неравенство социального положения и социально исходных возможностей сменяется равноценностью социальных возможностей и первенством личных талантов и качеств. Отпадает целесообразность неравного распределения изобильных материальных благ, а с ней — объективные основания для отношений власти и подчинения, существования классов и подобных им образований. Из привилегии свободное время становится равным достоянием каждого и главной личностной и социальной проблемой: как же использовать эту свободу?

Вертикальная — иерархическая — организация общества уступает горизонтальной полисистеме социальных образований для использования свободного времени по личностным усмотрениям и параметрам. Жесткая определенность социального статуса заменяется множественностью и разнообразием возможных статусов личности и свободой их индивидуального выбора, не ограниченной даже пространством (по мере доступности и оперативности информационных связей людей и групп в масштабах планеты). Социальная принадлежность личности — за исключением принадлежности к человечеству — станет при этом весьма относительной и «своевольной».

Изменится суть общественного престижа: признания и авторитета. Они тоже станут полицентрическими: в равноправном множестве «горизонтальных» сообществ каждый потенциально сможет обрести свою группу или группы престижа. В этих группах — и даже в планетарном масштабе — престиж будет зависеть всецело от личности: ее самореализации, общечеловеческой и групповой значимости ее талантов и качеств. И новой цивилизации едва ли удастся полностью разрешить проблемы максимальной самореализации всех членов общества и оптимального «социального присвоения» их человеческих достижений. Но основной — и осознанной — ее целью станет реализация второй мечты утопистов: «От каждого — по способностям». Смыслом и стержнем ее будут Личность и Человечество как две равнозначные и равноправные силы, а вся социальная организация общества— лишь инструментом их взаимодействия и гармонизации.

Третья парадигма

Она тоже относится к социальному строению общества и выделена из предыдущей как особый и относительно самостоятельный аспект. Вся цивилизация от ее начала базировалась на государственной организации общества и социальной необходимости этносов или наций (в широком смысле: как сообществ единого языка и менталитета, независимо от сугубо этнической принадлежности).

Функция государства — перераспределение благ при обеспечении целостности, устойчивости и безопасности общества. Других механизмов социального самосохранения цивилизация еще не использовала. Не использовала она — даже в многонациональных державах — и других механизмов культурного самосохранения, кроме наций (в т.ч. этносов).

Но это — не просто механизмы самосохранения, а и — орудия, принудительно ограничивающие свободу самореализации человека и общества в целом. Даже в самых демократических государствах, с их гражданским обществом как средством защиты социальных прав и «частной» жизни людей, сохраняются иерархия власти, аппарат принуждения, обязательность — пусть даже «мягкого» — подчинения меньшинства большинству. В развитых демократиях допускается и поощряется возможность (и право) быть гражданином, но это не освобождает от непреложной обязанности быть «подданным» своего государства. Даже «сменив» государство, ты лишь меняешь «подданство» и возрастание твоих прав и свобод не избавляет от основной несвободы: подчиненности государству и его аппарату.

Социальные предпосылки наций (народов) возникли до цивилизации: в кровнородственной и первичной территориальной общинах. Нации или «народы» самоидентифицируются, существуют и развиваются как социопсихологические целостности благодаря разделению на «своих» и «иных» (отделению «нас» от «них», причем эти «они» — «иные» — не обязательно представляются как «враги», но всегда как «чужие». Народы могут быть в разной степени «закрыты» или «открыты» для контактов с другими народами, но их существование как долговременных исторических образований всегда основывалось на разделении «мы» и «они».

Разделение это служило социальной самоидентификации личности, ее формированию как человека определенной ментальности и культуры, одним из условий ее существования в обществе, ее самосознания, ориентации в собственном «я». И эта же «национальная принадлежность» с ее неспособностью видеть в «иных» не «чужих» делала человека зависимым психологически даже более, чем государственное устройство общества — зависимым социально. Человек мог владеть в совершенстве языками других народов, быть широко — и сочувственно, понимающе — осведомлен о достижениях их культур, но (за редкими исключениями) оставался зависим от образа жизни, мыслей и чувств своего народа, мог лишь ограниченно и неполноценно развивать и реализовывать не укладывающиеся в «национальные рамки» потребности и потенции своего личного и человечески-родового «я».

Уже в наше время национальные экономики становятся все более неперспективными. Транснациональные компании окончательно перешагнули государственные границы; международное и региональное разделение труда шаг за шагом подчиняет и преобразует извне и изнутри экономику большинства стран, особенно «первого» мира. Единство информационного пространства делает все более шаткой и относительной власть государств над сознанием масс. И уже в скором времени следует ожидать объединения всего мира в единую негосударственную систему, а затем и образования общепланетарного самоорганизованного сообщества.

Смена цивилизации государств всепланетным сообществом, основанной на соперничестве держав, классов, наций и партий, самоуправляющимся сотрудничеством народов, территорий (от муниципалитетов до регионов), объединений «по интересам» и личностей — суть изменений в третьей парадигме. Утрата материальных привилегий, социального статуса и престижа бюрократией, внезапное и повсеместное отпадение ее властных «правящих» функций приведет к ее исчезновению как социального класса, вслед за прочими классами, к ее превращению в профессиональную корпорацию консультантов и организаторов исполнения принимаемых самим обществом проектов и решений.

Подготовка, анализ, сопоставление плюсов и минусов, очередности и оптимальных вариантов решения любых задач и проектов окончательно и целиком перейдут к экспертам-специалистам. Подключение каждой семьи к всепланетной системе связи позволит — в конце концов — перейти от «законодательной власти» к действительному самоуправлению: решению значимых социально вопросов всеобщим голосованием (жителей ли какой-нибудь территории или населения всей Земли). «Власть исполнительную» заменит — как уже говорилось — невластная «организация исполнителей».

Следует также понимать, что — в отличие от всех прочих социальных формирований — нации, их языки и культуры полностью никогда не исчезнут, что такое исчезновение вредоносно для человека и его культуры и качественно уменьшило бы то много-и-разнообразие форм самореализации индивидов и общностей, которое — вместе с планетарным единством рода людского — составляет суть и главное преимущество наступающей цивилизации.

Вероятно, какие-то нации все-таки растворятся в других, многие языки численно сузятся до «групповых» или «чисто литературных». Сами нации будут все более превращаться в преимущественно культурные образования, хотя количество национально-территориальных образований в планетарном сообществе, скорее всего, возрастет. Зато качественно изменится национальный менталитет. Равенство жизненных уровней, единство информационно-культурного пространства, неограниченная доступность и свобода перемещения (отмена «власти пространства» над людьми) и — главное — осознание себя человеком, прежде всего как полномочного представителя единого Человечества подорвут социально-психологические устои самоидентификации крупных сообществ на базе «архетипов отчуждения».

Формирование национального «мы» так или иначе не избежит разделения «мы» и «они», т.е. «иные». Но это «иные» уже не будет восприниматься как «чужие» и — тем паче — «враждебные». Наоборот: «Инаковость» станет восприниматься как взаимодополнительность и взаимонеобходимость. Та эмпатическая человеко-культурная всеотзывчивость, о которой Достоевский, утопически опережая время, говорил как о русской национальной черте, превратится в неотъемлемую принадлежность любого национального менталитета. Менталитет всех наций будет все более определяться культурным, образожизненным и т.п. «присвоением» достояний и достоинств других наций, хотя отбор и «приладка» присвояемого и усвояемого будут происходить на своей национальной менталитетной основе.

Неизбежное для планетарной цивилизации становление языка мирового общения (вероятно, русский) и общерегиональных (испанский, арабский, английский и пр.) языков и неизбежная полиязычность (как минимум, три: мировой, хотя бы по одному региональному и национальному) практически всех людей — вкупе с полной свободой сообщения и местожительства — принципиально облегчат возможность «перехода» из нации в нацию или же «присвоения» и совмещения индивидом нескольких национальных менталитетов. Станет реальным не только содружество наций, но их своеобразный «экуменизм» в душах людей и народов.

Четвертая парадигма

Культура всегда будет определять цели и ценности человека, возможность и выбор средств их реализации и т.д. Но до сих пор культура прежде всего «обслуживала» цивилизацию. По мере превращения свободного времени в главный фактор и содержание жизни общества (а для абсолютного большинства людей — в единственную доступную форму существования) и с достижением уровня производства и т.п., которые дозволят обществу не ограничивать трат на запросы и нужды всех его членов, главной задачей новой цивилизации станет «обслуживание» культуры. Нарождающаяся цивилизация будет осознанным «инструментом» культуры и ее — максимально благоприятной — «средой обитания».

Изначально цивилизация оставалась цивилизацией национальных культур (в самом широком смысле) и региональных — в т.ч. «имперских» — межкультурных объединений, чей менталитет и взаимодействие зависели от религиозных (вообще идеологических) и социально-архетипических (исторически изменявшихся) сходств и различий. Взаимовлияние и диалог культур были, как правило, чаще и глубже, чем в повседневном быту народов, но общечеловеческое единство культуры существовало лишь как «родовая потенция» и — при всех отклонениях — как некая «векторная тенденция» исторического развития. А главное — самоидентификация и существование национальных и даже общерегиональных культур основывались на духовно психологическом разграничении «нас» и «иных». Даже при выраженном взаимотяготении каких-то культур явственно преобладало (кроме науки и технических приложений) стремление к «самобытности»: отдельные индивиды и — отчасти — группы преодолевали эту исходную ограниченность, но не культуры, как некие целостности.

Культура новой цивилизации будет общепланетарной. Это, прежде всего, — техническая и социальная общедоступность ознакомления с любым ее «фактом» и ее «ресурсом». Это — все возрастающая общечеловечность ее доминантных проблем и воплощений, ее сущностного бытийного содержания и самосознания ею себя как — в принципе неделимого — целого: не только в потенции, а и в реальности совокупного духовного опыта и совокупного творчества рода человеческого в его прошлом, настоящем и будущем. Это — культура «лицом к лицу» с Космосом, и это «лицом к лицу» придает новый смысл и новое качество человечеству как духовному и социальному Всеединству.

В новой цивилизации сохранится большинство национальных языков и культур. Но их взаимодействие станет всеобщим, постоянным, их «инаковость» окончательно перестанет быть «отчуждением» и превратится в жизненно необходимый для каждой из них объект «присвоения» и саморазвития. С другой стороны, неизбежно возникнет ряд вненациональных и внетерриториальных культур и групповых «субкультур» по типологическим духовно-личностным менталитетам, стремлениям, интересам и «картинам мира».

Эти культуры и субкультуры будут иметь свое собственное лицо и способность к саморазвитию, равный статус социальных исходных возможностей и потенциального доступа в общечеловеческое информационно-коммуникативное пространство. Но эти доступ и степень развития будут реально определяться уровнем их «открытости» — их заинтересованной дружелюбности — остальным культурам, приятием ими «главенства» общечеловеческого единства. Новая цивилизация с единой ее культурой будет качественно отличаться по уровню множественности и разнообразия составляющих ее единство культур и субкультур. Все это принципиально расширяет свободу выбора индивидом своей культуры, его «миграции» из одной в другую, совмещения им самых разных культур и его реального «соучастия» — как воспринимающего и деятельного субъекта — в этих разных культурах и субкультурах.

Наш век — и политически, и социально, и культурно (даже в вопросах науки) был наглядным и почти непрерывным историческим доказательством безусловной вредности всяких претензий на всеобщность и всеобязательность каких бы то ни было убеждений, идей, верований и мнений. Он привел к широкому распространению столь же опасного разочарования в необходимости для человека, общества, человечества всяких ценностей и идеалов, одновременно усилив жизненную потребность в них. И он же (прежде всего теории относительности Эйнштейна и принципе дополнительности Бора как мировоззренческих установках) подсказал нам «сущностный вектор» культуры грядущей цивилизации.

Человечество никогда не обходилось без идеалов, без ценностей, без «ревизии» (смены) и поиска их. И новая цивилизация не обойдется без неких духовных ценностей и идеалов. Они даже будут все более «размножаться» в каждой эпохе с возникновением вненациональных и экстерриториальных культур, невиданным ростом количества и разнообразия субкультур. Но главным переворотом станет исчезновение из фундамента планетарной культуры, из миро- и жизнеощущения все возрастающего большинства людей и групп веры в возможность и необходимость непререкаемых абсолютных ценностей, всеобязательных в каждое время и для каждого человека, в «безотносительных» Истинах с «безоговорочно превосходными» дорогами к ним.

У любой культуры и субкультуры новой цивилизации будут свои иерархии ценностей и идеалы, своя возможность «самоограничения» и свой уровень культурной самодостаточности. Даже в рамках общепланетной культуры будут существовать — «планетарные же — сообщества, отличные друг от друга по доминантному типу ценностей и идеалов. Единственное, что с неизбежностью будет признано всепланетно — это законы уважения к жизни и достоинству человека и социальной терпимости к инакомыслию, но и это не будет считаться Абсолютным духовным «категорическим императивом», а лишь необходимым «договорным» условием свободного сосуществования в едином социуме.

Если для всей истории нормой была социальная и психологическая «несуверенность» личности, то в новой цивилизации нормой станет ее суверенность: повседневная «внешняя» независимость от добывания благ и «начального» социального статуса, реальная полномочность выбора и перемены социальной, территориальной, культурной среды и образа жизни; высокая «внутренняя» возможность свободного выбора и «самостоятельного изобретения» персональных ценностей и идеалов, не подлежащая принудительному давлению общества и духовным самоограничениям. Единственным ограничением останется «Не навреди»: и то не в сфере помыслов, а в сфере поступков.

Во внутреннем мире личности «запретительная» система моральных «табу» и категоричных этических «должен» постепенно уступит у большинства людей место — или, хотя бы, первенство — эстетическому предпочтению красоты, как неотъемлемой принадлежности освобожденных от зависти и ущербности «истинно человеческих» чувств, тому (в самом широком смысле), что выражается пушкинским «Служенье муз не терпит суеты, Прекрасное должно быть величаво».

Само понятие «личность» при новой цивилизации потребует пересмотра: хотя бы в своем социокультурном значении. Возможность (и — для большинства — привлекательность) совмещения в своем внутреннем мире разнообразных взаимодополняющих ценностей и устремлений, вроде бы несовместимых «точек зрения» и способов восприятия, путей к постижению мира и к воплощению «моих» желаний и идеалов, будет все более «раздвигать» границы нашего «я» и превращать его из «односистемного» целого в полицентрическое и полиморфное — «полиличностное» — образование, внутри которого эти разные «личности» станут не столько вступать в противоречие и в борьбу (хотя и в борьбу, конечно), сколько в — уже упоминавшийся — Диалог взаимопроникновения, взаимопонимания и — большей частью — гармонизованного взаимодействия. Это и будет — наряду с вышеотмеченными социальными и социокультурными фактами — важнейшею предпосылкою отмены извечной вражды и дискомфорта между «сознательным» и «бессознательным» в личности.

Новая цивилизация не только реальность, но, и вместе с этим, необходимость и неизбежность!

Амосов Сергей (cwdev)

Уважаемые посетители, на этом сайте расположена модель альтернативного общества, мы просим Вас ознакомиться с ней и в случае, если вы захотите поддержать проект - вы сможете это сделать через простую регистрацию.
Пожалуйста, не проходите мимо - будущее нашей планеты в наших руках и только вместе мы можем сделать его по настоящему лучше.